Сколько минут до Судного дня: актриса Елена Санаева напомнила о войне

Когда я прочитала написанное подруге, она сказала: «Ну и что, кому это нужно? Все равно ничего не изменишь». Пусть так. Хочу донести свою боль и тревогу за мир, полный страха, беды и опасности.

Крупнейший американский режиссер Стенли Крамер давно снял комедию «Этот безумный, безумный, безумный мир». Он сделал и «Нюрнбергский процесс», о котором сам говорил: «Похоже, что мой посыл не стареет». Он снял и фильм об атомной войне «Последний берег» с блестящими Грегори Пеком и Авой Гарднер. Фильмы Крамера смотрятся так, как будто сделаны вчера. Во время перестройки — а мы тогда были модными — в Москву приезжал Грегори Пек и глава крупной телевизионной компании Тед Тернер. Им в Союзе кинематографистов России показали фильм Константина Лопушанского «Письма мертвого человека». Они были взволнованы этой картиной. Грегори Пек сказал Ролану Быкову, сыгравшему главную роль, что он гордится принадлежностью к одной профессии с таким актером, поцеловал руку ошарашенному Ролану и сказал, что покажет этот фильм в Америке. В то время по нашему телевидению демонстрировалась документальная лента «Неизвестная война», где кадры комментировал замечательный актер Берт Ланкастер. Это был период разрядки. Но когда мы с Роланом Быковым побывали в Штатах, я купила диск американской энциклопедии, и там было написано, что фашизм победила Америка в союзе с Англией и Францией. И так там считают до сих пор! И никакие «бессмертные полки» памяти никого и ни в чем за океаном не убеждают.

***

Не знаю, известен ли был академику Сахарову — одному из отцов водородной бомбы, журнал чикагских ученых-атомщиков. Они начали выпускать его с 1947 года. На обложке издания были изображены часы Судного дня Апокалипсиса. Большая стрелка стоит на двенадцати, а минутная перемещается в зависимости от мировой обстановки и климатических изменений. Эксперты этих часов не гадалки, не хироманты, а восемнадцать лауреатов Нобелевской премии. Так что можно доверять их прогнозам. Минутная стрелка Судного дня за семьдесят один год перемещалась двадцать четыре раза. И сегодня она застыла в двух минутах от двенадцати.

***

Сегодня опять, как и в 80 е, стали говорить об атомной войне. В советское время еще много было тех, кто пережил войну. Я видела старушек, которые, перебирая овощи, говорили: «Картошка-морковка есть, и слава богу, лишь бы не было войны». Теперь уже нет тех старушек. Но иногда можно встретить машину, на которой написано: «Можем повторить!». Один военный эксперт «успокоил»: можем по их Йеллоустоуну шарахнуть! Но он ведь не ученый. А они могут просчитать, что будет, если «прилетит». Возможно, что некому будет посмотреть. Может, из рая увидим, как осколки земли всосет черная дыра. Это в 1941 году моя мама бегала с сыном в Москве спасаться в метро. А сейчас спасения нет ни под землей, ни под водой. Хотелось бы и для близких, и для дальних, чтобы участь сия не постигла мир.

***

Помню Первый съезд народных депутатов СССР. Это был поразительный срез нашего общества. Заседания транслировались, и страна могла видеть своих избранников. Молодой и красивый мужчина, депутат по фамилии Червонопиский, обвинял депутата Сахарова, крупнейшего нашего ученого, многие годы обеспечивающего безопасность страны и вернувшегося тогда из ссылки за свою правозащитную деятельность. Вот из-за таких, как Сахаров, говорил Червонопиский, он потерял ноги в Афганистане. Его вышла поддержать страстная депутатка с полным ртом золотых зубов. Вот уж не по адресу попали ораторы. Сахаров не очень умело выступал, говорил тихо, но пытался объяснить, что где мог и как мог боролся против войны в Афганистане. Зал не слушал. Топот не давал говорить. Андрей Дмитриевич был не только ученый-теоретик, он многое предвидел в социально-политическом устройстве нашего общества. Он стал автором проекта Союза Советских Республик Европы и Азии. В марте 1991 года 76% населения страны проголосовали за сохранение обновленной федерации равноправных суверенных республик.

***

Ролан Быков тоже был депутатом. Съезд принял закон о кооперации, и первыми, кто бросился создавать кооперативы, были директора заводов. В архиве Быкова сохранился бланк депутата. С ним можно было выступить с законодательной инициативой. Быков предлагал законодательно отделить чиновников от бизнеса. С этим листком он подошел к Михаилу Ульянову. А тот сказал: «Оставь, Ролан. Здесь каждый третий этим занимается». Быков понимал, что может случиться, как он говорил, с «девственной» государственной собственностью. Инициативу не поддержали. И пока наивные люди радовались гласности, открывшемуся окну свободы, умные люди времени зря не теряли.

***

Делегат Первого съезда народных депутатов СССР Дмитрий Сергеевич Лихачев работал над Декларацией прав культуры. А права культуры — это не так мало, как может показаться. Без культуры и ее прав не может быть ни дипломатии, ни правосудия, ни политики, а будет «подворотня». Будут «макарошки» за три с половиной тысячи и «государство вам ничего не должно, вас рожать не просили». Ну да, правда. Вот шестьсот тысяч в год онкологией и заболевает. Тут и без войны околеешь. Эта болезнь никого не щадит!

***

Александр Сергеевич Пушкин, не желавший для себя ни другой истории, ни другого отечества, сравнивал Россию с ванькой-встанькой. Есть у нас такая забавная детская игрушка. Мы часто киваем на Америку. Бедных и очень бедных людей там немало. Кто бывал в США, помнит знаменитый Эмпайр, сияющий на Манхэттене. Жена его владельца, имеющая сеть отелей, знаменитая Хенсли, утаила часть денег от налогов, села на шесть лет в тюрьму и отсидела весь срок, вернув деньги государству. И это не 13%! Не знаю, ела ли она в камере омаров? Сокрытие доходов в Америке — тягчайшее преступление, а создание разных схем карается законом, невзирая на лица. А уж сколько жертвуют денег богатые люди на университеты, музеи, больницы, науку! Это ведь тоже часть культуры!

***

Мы переводили много американской литературы, в том числе выдающегося Курта Воннегута («Бойня номер пять» и другие произведения). Когда у нас появились телемосты, писатель принял участие в трансляции между Чикагским университетом и МГУ. Тема — «Атомный век и культура». Мы с конца 1960 х были влюблены в Хемингуэя, лауреата Нобелевской премии по литературе. Некоторые называли его просто Хэм, и было ясно, о ком идет речь. Где только не висели его портреты — седого, редкого обаяния мужчины со шкиперской бородкой, в толстом вязаном свитере. Он повидал войну в Испании, стрелял в людей. Ему принадлежит мысль о том, что все зло в мире от эгоизма, трусости и предательства. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что элите нации такие мысли не присущи.

***

Один журналист, ерничая, изрекает, что история не наука, ее пишут победители, какая же это история. Работа крупнейшего английского историка Арнольда Тойнби говорит обратное. Его двенадцатитомный труд «Постижение истории», работы по философии, социологии, культурологии признаны интеллектуальным сообществом мира. Тойнби был уверен, что общественное развитие носит естественноисторический характер, но сама история — дело рук Творца, в исторической драме действует Божий промысел. Человечество как природный феномен предстает в виде совокупности отдельных локальных цивилизаций. Их около двадцати. Какие-то существуют только в описании историков, многие погибли. Этот процесс Тойнби назвал Вызовом и Ответом. Ответ на войны, на климатические изменения. Нашу, славянскую, цивилизацию историк назвал объединительной. Не будучи ни социалистом, ни коммунистом, Тойнби определял Запад архиагрессором XX века, который оккупировал Россию в 1610, 1709, 1812, 1915, 1941 м. И корни авторитаризма у нас вызваны давлением Запада. Экспансия коммунистических идей явилась, по мнению Тойнби, лишь ответом на противоречия западной цивилизации как агрессора и других цивилизаций как жертв. Чтобы рассуждать на данные темы, надо углубиться в эти труды.

***

Нашей, славянской, цивилизации брошен вызов еще с Югославии. Теперь дошла очередь и до Украины. Мне это особенно больно. Предки мои и моего мужа Ролана Быкова из Украины. Бабушка моя, Даша Гончаренко, лежит в Берковцах. Отец Ролана Быкова на Галичине попал в австрийский плен, воюя в Первую мировую. До девяноста лет он работал во Львове, там и похоронен. «Мова це головна. То так». И первое, с чего начали во времена «незалежности», — поснимали портреты российских писателей и ученых в школах, институтах, библиотеках. Потом взялись переписывать историю, а уж потом и «москаляку на гиляку». Теперь господин президент Украины предложил священникам: «Дорогие, чемодан, вокзал, Москва». Интересно, сколько лет его вере? А куда деть триста лет общей жизни, общих предков, смешанных браков, землю, метра на три пропитанную общей кровью?

Кстати о земле. Когда мы с Быковым ехали в аэропорт Берлина в 1992 году, военный консультант нашего фильма обратил внимание на то, что в пригороде бурты с остатками чернозема Украины, вывезенные еще в войну. Своя земля там не очень плодородна. «А та що?» — могут мне сказать, по-русски: «Ну и что?». Да ничего! Но нашей, славянской цивилизации опять брошен Вызов. Мы можем смотреть друг на друга сквозь прицел или вместе ездить по Крымскому мосту в Ялту или до Сочи. Чего же шубу сжигать, коли блохи завелись? Впереди еще более серьезные Вызовы, и борьба будет не за однополые браки, а за землю и воду.

***

Стрелки Судного дня уже почти сошлись. Нет нам прощения, если дадим им соединиться.

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели