Как врач из России возглавил сенат американских Гавайев

Россия — самая большая страна мира, но она могла бы быть еще больше. В XIX веке бесчисленные русские авантюристы активно осваивали далекие острова и земли, наперебой предлагая правителям империи присоединить к ней еще кусочек. Россияне основали форт даже на Гавайях! И, несмотря на то, что позже его пришлось покинуть, русское имя все равно оказалось навсегда вписано в историю островов. Ученый, врач и революционер Николай Судзиловский стал первым президентом гавайского сената и преданным борцом за самоуправление Гавайев. Помнят ли о нем в самом западном штате США сегодня? Чтобы узнать это, корреспондент «МК» прошел по следам нашего соотечественника.

Дом на перекрестке

До полудня еще далеко, а гавайское солнце уже припекает. Я карабкаюсь на крутой холм в пригороде Гонолулу, столицы штата Гавайи, и жалею, что оделась не по погоде. Последнее, о чем думаешь, собираясь на конференцию по ядерной безопасности — взять с собой шляпу, шорты и солнцезащитный крем. Но конференция начнется только завтра, а сейчас у меня есть целый день, чтобы отыскать следы Николая Судзиловского в этой далекой земле.

За рубежом Судзиловский был известен под псевдонимом Николас Руссель. Родился будущий сенатор в белорусском городе Могилеве в 1850 году, учился медицине в Санкт-Петербурге и Киеве, был изгнан за пределы Российской империи за революционную деятельность. Где только не жил и чем только не занимался неутомимый ученый после изгнания из России! Трудился окулистом, бактериологом, химиком и фармакологом в Австрии, Бельгии, Франции, Италии, Испании, Швейцарии, Великобритании, Греции. Не прекращая научных изысканий и врачебной практики, занимался революционной агитацией по всей Европе, встречался с Карлом Марксом в Германии. И нигде ему не удавалось долго усидеть.

В 1887 году Судзиловский оказался в Сан-Франциско, где получил американское гражданство. Быстро завоевав популярность среди русскоязычного сообщества Калифорнии, он так же быстро разочаровался в американской демократии. «Америка — это не более чем англо-саксонская смесь неудовлетворенной жадности, крайней жестокости и лицемерного раболепия», — писал он. Через пять лет терпение доктора Русселя кончилось, и он отплыл на Гавайи, к тому моменту независимое островное королевство почти посредине Тихого океана.

И вот я тоже здесь, на перекрестке Мэгэзин и Спенсер-стрит в Гонолулу, где, если верить его биографам, одно время снимал жилье Руссель. Судя по всему, за сто лет все здесь изменилось до неузнаваемости. Передо мной обычный американский «нейборхуд» с легкими двухэтажными домиками, выкрашенными в пастельные тона. Только в обязательном садике перед входом вместо скромного газона бурная растительность, кактусы и лианы. Кое-где еще не сняли рождественские украшения. На фоне пальм и палящего солнца искусственные снеговики и снежинки выглядят как минимум странно, а разноцветные лампочки явно меркнут рядом с местными цветами.

Сразу по приезду Руссель по уши влюбился в местную природу, начал с энтузиазмом ее исследовать и отсылать свои труды на родину. До середины XX века почти научные описания флоры и фауны Гавайских островов на русском языке основывались на работах Судзиловского! 

Господин президент

Спустя несколько лет после прибытия Русселя на острова они забурлили. В 1898 году США аннексировали Гавайи. Конечно, это было просто, но не стоит думать, что американцев там встречали луками и копьями. Блистательный дворец Иолани в центре Гонолулу — лучшее свидетельство того, что местные правители к концу XIX века не на шутку увлеклись европейской культурой. Сам дворец будто бы выдернули из Вены и поместили в окружение пальм и садов. А внутри портреты королевской четы в орденах и европейских платьях.

Если раньше русский революционер выступал за независимость островов, то после этого события он стал бороться за расширение местной автономии. Он стоял у истоков Партии самоуправления, которая победила на первых гавайских выборах и получила большинство в местном сенате. А Николас Руссель был избран первым президентом этого сената. Ведь к тому времени он уже завоевал любовь местных жителей. Коренные гавайцы, которыми он искренне восхищался, прозвали его Каука Лукини — русский доктор.

«Чтобы получить голоса местных жителей, мы произносили пламенные речи против господства плантаторов, миссионеров и других белых врагов Гавайских островов, — писал Руссель в письме своему другу в 1900 г. — Результаты превзошли все наши ожидания. Мы разгромили демократов и республиканцев. Я был указан в избирательном бюллетене под именем Каука Лукини…»

Очень быстро Судзиловский понял, что должность президента скорее церемониальная. Она не давала права участвовать в голосованиях и дебатах. А он хотел «произвести революцию на Гавайских островах», коренным образом перестроив местный уклад. Его отчаянные попытки провести реформы критиковали пресса и республиканцы, подшучивали даже над его славянским акцентом. В конце концов русский доктор сдался. Президентом гавайского сената он пробыл всего один год — с 1901-го по 1902-й.

Алоха, махало

«Что-то такое слышал, — отвечает местный журналист Майкл Онор на вопрос, помнят ли на Гавайях Русселя. — Первый президент сената, говорите? Ну, это давно было. А вообще, здесь довольно большое русскоязычное сообщество, а на соседнем острове даже русский форт есть».

Напоследок он посоветовал мне связаться с Партией самоуправления, оказывается, она существует до сих пор. Но на мои письма с вопросом об их основателе партия не ответила… Промолчал и местный краеведческий музей.

Да, похоже Каука Лукини на Гавайях основательно подзабыт. А его дело — борьба за права коренного населения — тоже довольно быстро захирело. Прошло больше ста лет, и острова превратились в туристический придаток Соединенных Штатов.

Режиссер-документалист Синтия Лазарофф в разговоре со мной подчеркнула, что еще буквально 30 лет назад гавайцам запрещали говорить на родных языках. В школах учителя наказывали детей, если те заговаривали на полинезийском наречии, дома корили уже родители за то, что они забывают родной язык…

Если бы не слова Синтии, я бы ни за что не догадалась о тяжелом прошлом аборигенов. Сегодня Гавайи смекнули, что местный колорит — отличный маркетинговый ход, одновременно по Америке распространилась повсеместная толерантность. Теперь продавцы в магазинах приветствуют покупателей словами «алоха», а таблички на стенах гласят: «Махало, что не курите?» Многие улицы носят местные и довольно забавные на русский слух названия. Как вам Пупупухи-стрит? А два соседних переулка — Какала и Кукулу?

По лицам местных жителей уже сложно понять их происхождение. Согласно переписи населения 2010 года, большинство (38%) жителей штата Гавайи составляли азиаты, на втором месте (24%) стояли белые американцы, а представителей коренных народов было всего 10%. В реальности все сложнее. Из-за множества смешанных браков уже и не определишь, кто коренной, а чьи предки когда-то прибыли из-за моря.

Империя наносит ответный удар

История Николая Судзиловского на этом не заканчивается. Дела на Гавайях у него разладились, в сенат он больше избираться не захотел. Но тут судьба подкинула ему очередной вызов: разразилась русско-японская война. В 1905 году он отбыл в Токио, чтобы заняться любимым делом — революционной агитацией. Идею ему одолжил американский журналист Джордж Кеннан, он же общался с Русселем в японской столице. Как позже писал репортер, благодаря пламенным речам русского доктора к концу войны «из 70 тысяч российских военнопленных в Японии по крайней мере 50 тысяч вернулись в Россию с новым пониманием причин войны и действий правительства. Все они стали либералами, и три четверти из них — революционерами».

Российская корона усилий Судзиловского не могла не заметить. И схватилась за голову! А потом за скипетр. Через своего посла в Вашингтоне российское правительство добилось от Соединенных Штатов, чтобы они лишили Русселя американского гражданства. После этого неугомонный революционер поселился в Японии, затем переехал на Филиппины, а последние годы провел в Китае, вернувшись к врачебной практике. В 1914 году родина напомнила ему о себе: Судзиловский прочитал в российской газете свой некролог. «Благодарю вас за бесплатный, хотя и немного преждевременный некролог, — язвительно ответил ученый. — Но я собираюсь прожить еще много лет, возможно, до ста».

Руссель жалел, что из-за постоянных странствий ему не довелось принять участия в Октябрьской революции. Но когда в 1917 году с царским режимом было покончено и возвратиться на родину ему вроде бы никто уже не мешал, он все же решил остаться за рубежом. До конца жизни большевистское правительство выплачивало ему пенсию как бывшему политическому ссыльному и представителю первого поколения российских революционеров. До ста лет Николай Константинович все-таки не дожил. Он скончался от гриппа в китайском Чунцине в апреле 1930 года в возрасте 79 лет.

Хотя в тот день умер не один человек, их было как минимум трое: ученый и натуралист Николай Судзиловский, революционер и авантюрист Николас Руссель и Каука Лукини — русский доктор.

Гонолулу–Москва.

 

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели