Как заработать в новогодней массовке: мёрзни, голодай, Баскова не снимай

«Требуются зрители на съемку новогодней программы. Не упустите уникальную возможность стать участником легендарного проекта. Будьте красивыми, ведь в новогоднюю ночь вами будет любоваться вся страна. Оплата каждому зрителю — 700 рублей».

В преддверии Нового года подобными объявлениями забиты тематические интернет-сообщества. Организаторы шоу заманивают: «Это ваш шанс встретить праздник с живыми артистами, да еще и заработать».

Приманка срабатывает. Люди сломя голову записываются на событие года. Когда еще удастся поднять бокал шампанского за одним столом со звездой — ведь именно такую иллюстрацию мы видим на экране в новогоднюю ночь. И мало кому известно, что телевизионная картинка — лишь бутафория. Это как купить бутылку вина в дорогой упаковке, а утром мучиться от тяжелого похмелья, потому что алкоголь оказался подделкой.

Об изнанке новогоднего торжества — в специальном репортаже «МК».

Объявления о наборе зрителей на съемки новогодних программ разных телеканалов стали появляться в соцсетях в конце ноября. Перед организаторами стояла непростая задача — забить до отказа зал вместимостью до двухсот человек. Денег актерам массовых сцен сулили не густо — 700 рублей за съемочный день. Но и работа предстояла на первый взгляд не пыльная — танцевать и аплодировать артистам.

Оговаривались условия кастинга: «Возраст участников — от 18 до 55. Форма одежды: дамы — вечерние платья, нарядные блузки, юбки, туфли, бижутерия». В нагрузку к платью советовали навести марафет — сделать прическу и макияж. Исключить — джинсовые, спортивные, кожаные, вязаные вещи. Черное, белое, в полоску и в клетку — не надевать. Для мужчин история «с прикидом» выглядела проще: костюмы, брюки, рубашки. Вот только «лысых, коротко стриженных, с длинными волосами» попросили воздержаться от участия в проекте. Объяснили «строгим дресс-кодом».

Дальше следовали обнадеживающие обещания: «Самых красивых и нарядных рассаживаем в главной зоне с артистами. Съемки сидя. Шикарные декорации. Документы не требуются. Буфет работает. Окончание 23.00–23.30. Оплата после съемки. В случае непредвиденной задержки выдаем 100 рублей на такси».

Всех участников делили на две группы — VIP и экономкласс. В первую категорию входили молодые, стройные, высокие, привлекательные дамы — им обещали заплатить за участие на 100 рублей больше. К «бюджетным» зрителям относились все остальные — некрасивые, немолодые женщины и мужчины всех возрастов и комплекций.

Я не сомневалась, что подхожу под VIP. Записалась в эту категорию. Но, как выяснилось позже, делит народ на подклассы руководитель массовки уже в процессе события.

К выбору наряда я подошла ответственно: стильное золотое платье оверсайз, на ногах — остроносые ботильоны, в руках — сумочка-кошелек «D&G» на длинной цепочке, в ушах — винтажные серьги. Укладка, макияж, маникюр — как само собой разумеющееся.

В 9.30 я прибыла на проходную одной из столичных киностудий.

Фигура первая. Морозная

К назначенному часу у проходной киностудии уже собрался народ. В основном женщины. Через полчаса нас уже насчитывалось больше сотни.

Встречали нас рекрутеры с табличками: «Светлана-Татьяна» и долговязый молодой человек с картонкой — «Павел-ТВ».

— Те, кто записывался к Павлу, — налево, к «Светлане-Татьяне» — направо, — командовали бригадиры (так называют организаторов массовки). — Постройтесь, как в армии, в ряд и строго по двое. Ищите себе пару.

Люди беспрекословно выполняли приказы. Разбились на пары.

Прошел час.

— Ждем Максима, никто не расходится, скоро всех начнут запускать, — успокаивала одна из организаторов подмерзших актеров массовки.

Почему ждали Максима, нам не объяснили. Но мужчина явно не торопился на встречу с участниками новогоднего торжества.

От холода у меня начали неметь ноги-руки-лицо. Моросил мокрый снег. От утренней укладки не осталось и следа.

— Я всю ночь на бигудях спала, чтобы локоны лучше держались, — сокрушалась девушка в очереди. — Теперь завитушки в сосульки превратились.

— Ничего страшного, эффект «мокрых» волос сейчас в тренде, — утешала ее бригадир Татьяна.

Люди мучились, ворчали, мерзли, но не расходились.

— Поднимите руки, кто сможет остаться до конца мероприятия? — кинула клич Татьяна. — Все закончится после полуночи. Нам надо знать точное количество людей, чтобы продюсеры привезли деньги.

— Обещали, что все закончится в 23.30. Я в Зеленограде живу, мне надо успеть на метро. Если я уйду раньше, мне не заплатят? — пропищала девушка.

— Не заплатят, деточка. Деньги выдаем строго по окончании концерта. Так что оставайся до двух ночи. На кой черт тебе метро? В Москве пустили ночные автобусы, — проинформировала участницу массовки бригадирша. — У нас один мужчина три дня ходил на съемки. Так он на вокзале ночевал. В туалете стирал воротничок белой рубашки, сушился на стульях и с утра снова возвращался, — продолжала бригадир.

Перспектива провести ночь на вокзале не многих обрадовала. Но люди промолчали.

— Но если кому-то неудобно актерствовать до полуночи, я вас могу отправить на программу «Естественный отбор» — там недобор зрителей, — тут же сориентировалась бригадирша. — Платят там поменьше. 150 рублей. Но и по времени мероприятие занимает часа три.

За 150 рублей желающих переметнуться не нашлось.

— Ну что, замерзли? — подбежала к нам дама из конкурирующей фирмы с табличкой «Умняшка-ТВ». — Пойдемте к нам на программу, мы вас сразу в тепло запустим. Не хватает нам людей.

Не сработало. Люди требовали новогоднего зрелища.

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  Аршавин решил срочно развестись ради новой женитьбы

Нас проморозили еще час. Наконец появился тот самый Максим, который должен был раздать пропуска. Мужчина пошел в народ. Внимательно вглядывался в лица. Пропуска выдавал выборочно. Повезло тем, кто успел сохранить человеческий облик после двух часов на морозе.

— Так всегда происходит. Бригадир выбирает привлекательных дам и запускает сначала их, а потом уже до нас дойдет очередь, — вздыхает рядом пенсионерка. — Правильно, молодежь должна успеть переодеться, накраситься, а мы привыкшие, подождем еще.

В мою сторону Максим даже не посмотрел. Я его понимаю. К этому часу мой нос стал алого цвета, шапку я надвинула по самые брови, лицо замотала шарфом.

— Кто получил пропуск, проходите в павильон. Остальные ждите, — крикнул бригадир.

Я не могла пошевелить руками-ногами.

— Очень холодно, когда же нас пропустят? — кто-то в толпе робко озвучил мои мысли.

— Что вы ноете, это ведь такое счастье: увидеть живьем всех артистов. За это люди сами платят деньги, а вам так повезло — увидеть концерт бесплатно, да еще сверху получить 700 рублей. Какое счастье, — издевательски подбадривала бригадирша. — Вы же здесь еще свою вторую половинку можете найти, на массовках часто пары складываются. Одни у нас поженились.

Толпа оживилась. Женщины стали оглядываться в поисках второй половинки.

Вскоре к нам наконец-то вышел Максим с долгожданными проходками. И снова стал выборочно раздавать визитки. Я молча протянула руку за билетом. Максим удивленно поднял брови. Кажется, попросту сжалился надо мной — протянул купон. В этот момент такие же замерзшие девушки набросились на него.

— Что вы меня хватаете, я вам что, брат, сват? Отошли от меня на метр. Вам за это деньги платят, так что стойте сколько нужно, — крикнул в толпу.

Люди испуганно попятились назад.

Мне уже было не до сантиментов. Каждый сам за себя. Подволакивая ноги, я двинула на территорию. Проходку меня никто не просил предъявить. Документы тоже не проверяли. Через рамки металлодетектора людей не прогоняли. Я не сомневалась: самая кошмарная часть этой процедуры — позади. Ошибалась. Дальше начиналась вторая серия.

Фигура вторая. Интимная

— Все проходим в гримерную, — командовал бригадир. — Там быстро переодеваемся и ждем приглашения в зал.

Гримерок оказалось две. Первая — для категории «вип», вторая — для всех остальных. Друг от друга они отличались контингентом. К моему появлению «элитная» раздевалка была забита до отказа.

Когда я перешагнула порог своей гримерки, впала в ступор. Ни зеркал, ни стульев, ни вешалок. Раздевалка представляла собой огромную дурно пахнущую комнату. Мужчины, женщины, старики переодеваются вместе. Разделения по половому признаку не предусмотрено.

— Здесь же нет зеркал, перегородок, да и стульев не наблюдаю? — я застыла на месте.

— Какие еще стулья? На пол садись и переодевайся или стоя снимай одежду, тоже мне, барыня. Барахло свое складывай в мешок, — раздраженно кинул бригадир.

Мешок, куда предполагалось складывать вещи, — из пыльной грубой ткани. В такой обычно грузят картошку. Впрочем, мешка мне все равно не хватило.

— Все, закончились мешки, складывай вещи на пол, — на полном серьезе торопил меня организатор вечеринки.

Пол был настолько грязным, что невозможно было угадать его исходный цвет. Но собравшихся этот момент не смущал. Девушки стягивали с себя одежду, надевали запасные трусы-лифчики в тон платью, колготки, впихивались в тесные платья-футляры.

— Ну как тебе мое новое платье? — обратилась одна из зрительниц к подруге. — Я его специально под мероприятие купила в секонд-хенде.

— Это отпад, — в голосе подруги послышались нотки зависти.

«Отпад» представлял собой белую марлю со страусиными перьями.

— Я еще корону прикреплю, чтобы меня заметили и в первый ряд посадили, — хлопала в ладоши дама.

Кстати, корону надевали не только женщины. Один мужчина тоже примерился к этому головному убору: «Все-таки Новый год, можно похулиганить».

— Я платье на рынке отхватила удачное, — улыбалась женщина лет пятидесяти в розовом халате. — Третий день его ношу. Уже и лимонадом его заливала, и кефиром, и чаем, ему все нипочем. Застирала водой и не нарадуюсь. Даже пятна на нем не заметны. В самый раз для таких мероприятий.

— Вчера выплатили нормально? — поинтересовался кто-то у дамы.

— В час тридцать ночи выплатили деньги. К тому времени из двухсот человек не больше пятидесяти осталось. Зато вместо 700 рублей дали тысячу. Отблагодарили по-царски. Мы уже еле на ногах держались. Хлопать и танцевать не было сил. Наверное, вырежут концовку концерта.

В раздевалке я почувствовала, что сильно оторвалась от народа. Такому разнообразию нарядов позавидовала бы сама Анастасия Волочкова. Мне казалось, что я попала в провинциальный секс-шоп конца 90-х или на «Черкизон» той же эпохи. На дамах были туфли-коньки, прозрачные леопардовые платья в обтяжку, шифоновые блузы а-ля «королева рабочих корпоративов». Взрослые женщины напоминали пэтэушниц, жаждущих сразить всех парней на клубных танцах.

Что касается мужчин — те выглядели гораздо скромнее. Из странностей — лишь карнавальные атласные рубашки, и абсолютно все представители сильного пола были в белых носках.

— Полная жаришка будет, — резюмировал бригадир, оценив взглядом собравшихся.

Здесь я с ним согласилась.

Фигура третья. Разочарованная

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  "За зарплатой следите": Путин перебил Васильеву с похвалами учителям

Начала новогоднего торжества мы ждали в коридоре. Здесь было очень холодно. Сквозило из всех щелей.

— Все прижмитесь к стенкам, не надо стоять по центру коридора, здесь будут артисты проходить, так что расступитесь, — командовал один из организаторов — щупленький парень.

Люди послушно вжались в стены.

— И да, напоминаю — к звездам не приближаться, автографы не клянчить, фотографировать их запрещено, никакого контакта со звездами. И пялиться на них тоже не стоит, не в зоопарке. Сделайте так, чтобы вас не видели.

Все закивали. Что же, все верно, кто платит — тот и заказывает музыку.

— Если кому надо перекусить, у нас работает буфет, отдельно есть вода и два чайника, — проинформировал молодой человек.

Буфет, вода и чайник — отдельная песня.

Про воду. В коридоре стоял кулер. Без стаканов.

— Милок, а из чего пить-то? — обратилась к организатору сутулая старушка.

— Стаканов нет. Надо было с собой приносить. Или можно купить кофе «три в одном» — в нагрузку дадут одноразовый стаканчик, — пояснил бригадир.

— Так у меня денег только на метро осталось. На стакан с кофе уже нет…

Буфет представлял собой стол со скудным ассортиментом. В меню входили лапша «Доширак», сухое пюре быстрого приготовления, бананы, печенье «Юбилейное», шоколадные батончики, сок в пакетиках. Командовал парадом грузный мужчина.

— Я здесь с 3 декабря сижу. Моя задача вас накормить, чтобы не остались голодными, проследить за обстановкой, чтобы никто не уснул, — разговорились мы с «буфетчиком».

— Засыпают часто?

— Конечно. Попробуй просиди здесь до трех утра. В этих случаях будим народ, выталкиваем на сцену, отрабатывать ведь деньги надо.

— Наливают здесь?

— Употреблять алкоголь строго запрещено. Если от кого учуют запах, человека сразу в «черный список» заносят и выгоняют с мероприятия. Такие умники тоже были.

Запах алкоголя или перегара в тот день я чувствовала от многих. Но никого за провинность не выгоняли. Собравшихся можно понять. На сухую вся эта гнетущая атмосфера не способствовала новогоднему веселью. Даже за 700 рублей здесь радоваться тяжело.

Я же предпочла воздержаться от еды и воды после того, как отстояла полчаса очередь в туалете. Уборная представляла собой тесную комнатку с двумя кабинками. Туалетная бумага, салфетки, сушка для рук — отсутствовали. Второй раз посещать уборную не хотелось.

— В туалет нужно обязательно ходить как можно чаще. А то вдруг перерыва не будет долго, из зала нас не выпускают даже по нужде, — информировала меня опытная «актриса». — Я часто хожу на массовки, знаю, о чем говорю. Однажды нас снимали на ток-шоу. Пять часов сидели без перерыва. Со мной рядом была дама, которая по-маленькому хотела. Ее не выпустили. Так она под себя сходила. Слышала, что мужчина как-то обделался прямо на съемках. Теперь многие памперсы надевают на такие события.

— Все на выход, быстрее подтягивайтесь, — раздался громкий голос. — Кто не успел в туалет, в другой раз сходите, после перерыва.

Толпа рванула к павильону номер один.

— А шампанское там наливают? — интересовались в толпе.

— Нет. На столах в бокалы налит «Буратино» недельной давности. Его пить не рекомендуют, — объясняли знающие.

Перед входом охранник проверял содержимое женских клатчей. Всех предупреждали: «Снимать на телефон нельзя. Штраф 7 тысяч рублей и пожизненный «черный список».

Я встала в конец очереди. Не сомневалась, что в моем наряде меня не просто пропустят, но и посадят в первый ряд.

— Стоп, — охранник вытянул перед моим носом руку. — Больше места нет, в следующий заход пройдете.

За бортом праздника осталась я и порядка двадцати пенсионеров.

Фигура четвертая. Коридорная

Наша компания вернулась в холодный коридор. Заняли металлические стулья у стены.

Женщина в белом шерстяном костюме взялась кипятить воду в чайниках. Две дамы прикрылись куртками, прикорнули.

— Ладно, посидим здесь, зато отдохнем. Какая разница, за что деньги будут платить. Тем более за столик пенсионеров никогда не сажают. А мне на днях оператор и вовсе сказал: спрячьтесь, чтобы вас не было видно, — начала разговор низкорослая дама в массивных бусах. — Вот вчера я пришла сюда, до пяти вечера прохлопала, а потом меня попросили уйти. Денег не заплатили. Сказали: «В ваших услугах не нуждаемся. По ошибке вы сюда попали». Хорошо, я успела на другую программу перебежать.

Женщины достали из сумок бутерброды с селедкой, колбасой, сыром. Разогрели воду в чайниках.

— Я всегда с собой полную сумку еды ношу. Если здесь питаться, то всю зарплату в 700 рублей можно оставить, — вздыхал мужчина.

Женщина в белом расположилась рядом со мной. Съела йогурт. Затем заварила «Доширак». Налила кофе. Достала шоколадку. Через полчаса развела кипятком картофельное пюре.

— Когда холодно, все время есть хочется, — поймала она мой удивленный взгляд.

Из зала до нас доносилась музыка, крики, аплодисменты. Наша компания продолжала молча жевать под жизнеутверждающую песню: «Новый год к нам мчится, скоро все случится».

— Я два часа сегодня поспала и снова сюда, — заполняет тишину тучная дама в синей блузке. — Ночные автобусы не везде ходят. На вокзале пришлось остаться. Сюда приползла еле живая. Честно говоря, в зал не хочу идти, там хлопать надо, радоваться. Когда я вчера аплодировать перестала, меня выгнать хотели. Так что я лучше здесь посижу.

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  Малышева пожаловалась подписчикам: "Есть хочется до обморочного состояния"

После обеда народ зацепился языками.

— Я вчера на Бузову попала, умница она, — начала разговор женщина за 60.

— Какая она умница? Я слежу за «Домом-2». Вот Водонаева умная, а эта нет, — взялся спорить с мадам пенсионер.

— У вас не получается, как у Бузовой, поэтому вы такой злой и завидуете ей, — парировала дама.

— Откуда вы знаете, что я хуже нее живу?

— Если бы жили лучше, не сидели бы в массовке.

Затем старики обсуждали обстановку в стране, жаловались на жизнь в целом.

— У меня пенсия восемь тысяч, потому и хожу сюда, надо ведь жить на что-то, — заметил мужчина.

— А у меня хорошая пенсия, я всем довольна, — улыбалась дама.

— Поэтому и на массовки ходите, — вернул «ответочку» пенсионер.

Через полтора часа из зала стали выходить люди.

— Уф, жарко там, — скинула туфли на ходу одна из девушек. — Ноги затекли столько танцевать.

Все рванули в раздевалку. Кто перекусить, кто переодеться. Через пять минут в гардеробных стоял невыносимый запах еды и пота.

— Просили ведь не снимать обувь, не одни находитесь, или думаете, что свое не пахнет? — справедливо заметил кто-то.

Фигура пятая. Угрюмая

Время на часах — 15.00. Почти шесть часов я провела за кулисами, но настоящего праздника так и не увидела.

На этот раз не стала испытывать судьбу и заблаговременно заняла очередь у дверей павильона, где снимали концерт.

В очереди повеяло тревогой.

— В раздевалке опасно деньги оставлять. Я сюда только 100 рублей взяла, большую сумму могли бы украсть, — тараторила женщина в летах. — Недавно кто-то из зрителей в чужой куртке ушел.

— Я слышала, что телефон у девушки украли. А другая не нашла косметичку после съемок, — добавила еще одна зрительница.

Мрачные беседы прервал один из молодых людей.

— Господи, гляньте, Егор Крид пришел. Я сейчас умру, — молодой парень приложил руку к сердцу.

— Не вздумай к нему приближаться, иначе выгонят отсюда, — дернула парня за рукав взрослая женщина.

— Какой еще Егор Крид? Самое интересное будет сейчас на сцене, когда Басков и Киркоров «Ибицу» исполнят, — захлопала в ладоши дама в летах.

Так я узнала, кому мне предстояло аплодировать.

На этот раз в зал я прошла без проблем. Правда, места за столиком уже не хватило.

— Столики не занимать. Туда уже рассадили народ, — предупредил организатор. — Сейчас небольшие перестановки сделаем. Вот вы, девушка в бордовом платье, на этот раз лучше постойте сбоку. Ваше место займет блондинка, она посимпатичнее будет в кадре смотреться. Пенсионеры, переместитесь на задние ряды, подальше от сцены. Вы портите картинку, нужно было лучше молодиться.

Я встала в толпе, недалеко от сцены.

— Те, кто стоит справа и слева, для вас информация: как только заиграет музыка, вы поднимаете руки, начинаете хлопать, прыгать, подпевать и танцевать. Главное, не останавливайтесь, пока не закончится музыка. И не забываем улыбаться, — проводил инструктаж режиссер. — Те, кто по центру, — сидим на месте, но с поднятыми руками — хлопаем громко и кричим «ура», «с Новым годом». Можете иногда брать бокалы и чокаться друг с другом. Пить из них не рекомендуется.

Бросила взгляд на места, где сидит массовка. На телеэкране столики с фруктами и шампанским выглядели презентабельно. На деле — металлический стол покрыт прозрачной дырявой тряпкой. Вместо фруктов — ваза с виноградом и бананом из папье-маше, покрытыми слоем пыли. В пластмассовых бокалах — мутная жидкость, в которой вместо газиков плавали конфетти и блестки. Заметила, что некоторые пенсионеры из любопытства все-таки сделали глоток из фужера. Поморщились. Сплюнули.

Режиссер продолжал разъяснять, что мы должны широко улыбаться, ликовать, хлопать и подпевать: «Ибица. И биться сердце стало чаще».

Мотор. Камера. Музыка.

И тут еще недавно внешне спокойные, адекватные люди начали прыгать, кричать, аплодировать. Парень в первых рядах в серебряном пиджаке с высокой челкой буквально забился в конвульсиях, принялся обнимать рядом сидящую пышногрудую даму, визжал, то и дело поднимал бокал, подпрыгивал вместе со стулом. Казалось, он искренне радуется Новому году.

«Снято», — скомандовал режиссер. Все одновременно сняли «маски» с лиц, в унисон прекратили хлопать и замерли в ожидании следующего приказа изображать фальшэмоции.

После очередного буйства режиссер неожиданно заявил: «Стоп, косяк вышел». На сцене сдулся надувной бассейн. В это время еще у Николая Баскова развязался шнурок на кроссовке. Артист подозвал помощника. Тот наклонился. Завязал шнурок. Люди перешептывались: «Ничего себе, а шнурки им тоже ассистенты завязывают?».

— Продолжаем, — прервал обсуждения режиссер.

И все снова дружно стали прыгать и аплодировать.

Время длилось неимоверно медленно. Стоять и наблюдать, как хлопает толпа, было неинтересно и утомительно. Тем более бесплатно. В какой-то момент я перестала не только бить в ладоши, но даже улыбаться. В конце концов, на любом торжестве есть такой угрюмый персонаж, который своей кислой миной портит всем настроение. Пусть на этом празднике таким персонажем буду я.

Источник

Загрузка ...