Культура русской бедности: нищими родились, такими же умерли

Недавняя обработка объективных статистических данных показала: российский чиновник высокого ранга за 10 минут 37 секунд зарабатывает столько, сколько не зарабатывает санитарка в районной больнице за месяц. Согласно еще одному оценочному мнению, возрастание в нашей стране культуры бедности одними только цифрами не выражается. Это понятие идеологическое, густо замешенное на отношении к «среднему гражданину» Российской Федерации. Само же отношение восходит к определению этого среднего гражданина. Кто он такой? Какого дьявола небо коптит? Ответить о закопченном небе может только он сам. Если, конечно, сумеет в проблеме разобраться и высказать по ее поводу свое оценочное мнение в выражениях, непригодных для массовой печати.

Мне намного легче положа руку на сердце о чем-нибудь спросить без всякой надежды на вразумительный ответ. Например: что-нибудь когда-нибудь повлияет на повышение культуры нашей многомиллионной бедноты?

О самом человеке можно вовсе не думать, а вот о том, что у него есть свои понятия о своей культурности, нужно все же немного поразмышлять. У нас, например, у нашей помойки дежурят ежедневно двое очень культурных людей. Один из них как-то спросил у меня: «Вы ваши старые ботинки когда понесете выбрасывать?» А другой: «Скажите, поломанного ноутбука у вас нет, чтобы жаба не душила на помойку отнести?» А первый тогда: «Раз уж ничего такого нет, то дайте нам с Андреем Никифоровичем хоть чего-нибудь закурить…» Я дал. По-моему, это и есть высокая культура нашей бедности. А вы как думаете? Так или не так?

Не менее выразительна повседневная ситуация в одном из бывших городов бывшего научного процветания. Там культура бедности в том состоит, что в этом маленьком наукограде научные сотрудники НИИ стоят и торгуют, опустив голову, фруктами и овощами, выращенными на своем огороде. А в это время научно-исследовательские институты либо работают в полсилы, либо не работают вообще. Во всю силу им работать ни к чему. Все их достижения, очень нужные современному человечеству, стоят у нас не больше, чем пара дополнительных башмаков на одну неимущую семью, зафиксированная не так давно нашими любопытными социологами.

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  Мексика требует извинений от Испании и Ватикана за завоевание

Говорят у нас и о какой-то драной варежке, которую в какой-нибудь заброшенной деревне ни за что не высвистишь. Сам я в Москве живу. Лет эдак с гаком. То есть живу я в таком городе, в котором чего ни хватишься, а всего навалом. В нем и бедное население тоже есть. Его в разы больше, чем не в Москве, — при всей столичной красоте и кажущемся финансовом благополучии. А ни про какую заброшенную деревню я ничего не знаю. Те же, кто там побывал (журналисты, писатели), говорят о тамошней ситуации еще более выразительными словами, чем я мог бы сказать про Москву. И если в моем родном городе самый бедный, но очень культурный человек может, если захочет, хотя бы минут десять в день постоять перед стеклянной витриной, в которой выставлены на продажу самые никелированные достижения человеческой мысли и прогресса, то где-нибудь в двадцати километрах от ближайшего райцентра он может только в воображении представлять некий далекий прогресс.

Можно ли утверждать, что в некоторых проявлениях культуру нашей бедности невозможно даже вообразить, а не то что представить? Нет, этого утверждать никак нельзя. Она крепка во всех своих проявлениях, как чугунная мясорубка. Она повседневна, материальна, многогранна, безгранична и касается человека как такового, во всем его биоэнергетическом несовершенстве, гулкой пустоте в карманах и способности перестать наконец верить всему, что ни внушают ему. А внушают ему что? Все то же самое. «Мы — самые духовные и культурные из всех, какие ни проживают на земном шаре». «Нас много, но мы в тельняшках». «Кто не за нас, тот против нас». «Только конченые мрази могли развалить Советский Союз, а так бы жить ему поживать да добра наживать». «Стрельба в 90-х — это вам не стрельба в 2019-м». «Кольцо врагов вокруг нас обычному размыканию не подлежит».

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  Чем помешали Алексею Кортневу живые фанаты Пугачевой

Вот эта культура и есть самая культурная за все последние годы существования современной России. И восходит она ко всему, что существовало во всей России прежней за всю ее многовековую историю. Еще при царе Горохе (более-менее сказочном) люди у нас жили очень бедно, но не всегда культурно. При других царях (более настоящих) жизнь протекала примерно в тех же условиях и в той же густоте народно-хозяйственной культурологии. А уже при советской власти все слои населения охватила всеобщая грамотность, хотя и теперь кое-кто в слове «козёл» допускает сразу четыре ошибки, а слово «маразматический» написать не может вообще. При этом «обдать кому-нибудь по морде» в телевизионной студии в Останкине не считается зазорным, а также более чем незазорно развешивать тонны отечественных макарон на десятках миллионов развесистых отечественных ушей без учета нарастающего желания их стряхнуть.

А когда оковы пали, и на обломках самовластья, кроме слова из трех букв, никто ничего не написал, забрезжило что-то где-то вдали, куда можно было рвануть, «задрав штаны» и с бешеной решимостью во всем теле. Страна в итоге оказалась в хвосте всего, за что ни схватись. Зато валом повалил народ в кинотеатры, стал битком набивать различные театральные залы, толпою понесся на музыкальные концерты. Однако богаче от этого не стал, хотя многие и узнали, чем отличается Гоголь от Козьмы Пруткова, а Зощенко от Шолохова. И Гоголь, кстати, в могучем своем воображении многое представлявший, об одном культурном, но очень бедном человеке написал: «Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха».

ЧИТАЮТ ТАКЖЕ  Начальник национальной безопасности Нильсен, жареный на смерти ребенка мигрантов

Сегодня муха не пролетит через какую-либо приемную. Никакой культурный, но очень бедный человек там ни за что не окажется. Бюрократия, описанная великим писателем, ни в какое сравнение не идет с бюрократией нынешней, и это, пожалуй, основное наше сегодняшнее «культурное богатство». Иное невозможно.

И еще, конечно, те три процента населения, которые владеют всем тем, чем не владеют остальные девяносто семь. Зато у нас самое фантастическое мощнее самого реалистического. Выходит к людям какой-нибудь административный дядя и вдруг заявляет, что автомобильные дороги «лучше у нас, чем в Финляндии». Как это может быть? Оказывается, это может быть потому, что дядя так захотел. Как-то решил подзабыть, что Суоми в мировом рейтинге качества дорог находится в первой двадцатке, а мы — в начале второй сотни. Летишь по ним ночкой лунною сквозь степной бурьян. При этом официально известно, что все расходы у нас всегда в пределах их культурной необходимости. Как и повышение благосостояния самых неподкупных людей нашего времени. Ничем не рискуя, но в силу необходимости они очень культурно вывезли из страны полтора триллиона американских денег. Если бы вывозили по железной дороге, то тогда бы состав состоял из двух с половиной тысяч товарных вагонов. Поезд ушел, а назад не пришел.

Словом, рожден у нас человек в своей культурной бедности, с тем и уйдет в мир иной. Если, конечно, хотя бы в самый последний момент не спохватится. А все остальное, что называется, от лукавого. У нас он и есть самый культурный и самый богатый.

Источник

Загрузка ...
Перейти к верхней панели