Политолог назвал шаги в отношении Венесуэлы «дипломатической интервенцией»

Одной из первых стран, признавшей законной власть оппозиционного лидера Венесуэлы, главы парламента страны Хуана Гуаидо, стала Канада. Научный сотрудник факультета политологии университета Northwestern Джошуа Фридман задается вопросом: все ли в порядке с практикой признания международным сообществом тех или иных режимов? Его статью «Проблемы международного признания правительств» опубликовала канадская газета The Globe and Mail.

«23 января Канада присоединилась к Соединенным Штатам, Бразилии и 10 другим южноамериканским странам в признании оппозиционного лидера Хуана Гуаидо «временным президентом Венесуэлы», выражаясь словами канадского министра иностранных дел Кристи Фриланд, — пишет автор статьи. — Это было сделано несмотря на инаугурацию Николаса Мадуро, объявившего о своем переизбрании. В этот нестабильный период важно ясно дать понять, что означает это признание и чего оно не означает».

Джошуа Фридман отмечает, что шаги подобного характера в мировой политике редки. Правительства стран почти никогда не утрачивают своего правового статуса в международном сообществе, независимо от того, насколько их действия оправданы с моральной точки зрения и насколько законной представляется их власть из-за пределов страны. «Дипломатическая практика во многом определяется эффективностью режимов, они признаются на международной арене почти всегда исходя из того, насколько они способны контролировать свою территорию, даже если делают это прибегая к грубой силе».

Однако исключения все же существуют. Канадский политолог напоминает, что в эпоху холодной войны Соединенные Штаты нередко использовали признание режимов как идеологический инструмент, с помощью которого «выбирались» победители и побежденные в странах, где разворачивалась политическая борьба. Так Вашингтон отказался признать коммунистические власти Китая и Анголы. Реже случалось и то, что международное сообщество объединялось для коллективного отказа в признании порочных режимов, таких, например, как правительство белого меньшинства в Родезии 1960-х.

Политика Канады в этой области крайне противоречива. В свое время Оттава присоединилась к Вашингтону, не признавшему законность правительство Мао Цзедуна в Китае, однако в 1970 году премьер-министр Пьер Трюдо нарушил политику непризнания китайских властей. Автор подчеркивает, что через 9 лет после этого легитимность пекинского режима признали и Соединенные Штаты.

В 1991 году, когда в результате военного переворота в Гаити был свергнут демократически избранный президент Жан-Бертран Аристид, правительство Брайана Малруни отказалось признавать законной власть военной хунты.

Правительство бывшего премьер-министра Канады, консерватора Стивена Харпера (сейчас страну возглавляет лидер Либеральной партии Джастин Трюдо — «МК») по-разному отнеслось к повстанческим движениям, возникшим на волне протеста против «диктаторов Ливии и Сирии», пишет Джошуа Фридман. Законность действий ливийских повстанцев была признана в 2011 году, при этом сирийским повстанцам годом позже в этом было отказано.

«Последствия этих правовых и политических маневров были так же неоднозначны, как их непоследовательное применение», — отмечает автор.

Он пишет: «Правительства, утратившие признание (на международной арене — «МК»), теряют возможность и право выступать от имени своих стран. Это может отразиться на праве представлять страну на площадках важных международных организаций и на доступе к иностранным активам. Кроме того, «перенос» признания с действующих должностных лиц страны на оппозицию может создать правовую основу для требований военной интервенции во имя укрепления стабильности».

Автор статьи подчеркивает, что ни одна из этих мер не гарантирует того, что выбранный в качестве мишени режим неминуемо падет. Фридман приводит мнение коллеги — профессора Петерсона из Университета Массачусеттс, утверждающего, что в большинстве случаев режим может обходиться и без международного признания.

«В случае Мадуро потеря активов и дипломатических связей с Соединенными Штатами, Канадой и Бразилией может быть частично компенсирована поддержкой со стороны дипломатических патронов Венесуэлы — Китая и России. Оба государства дали ясно понять, что продолжают поддерживать Мадуро».

«Значение заявления министра Фриланд во многом зависит от того, как Оттава на деле себя поведет. Это не означает, что решение Канады поддержать Гуаидо было неверным. Но это значит, что мы должны не терять чувства реальности и понимать, чего хотим добиться, вступая на тонкий лед возможных последствий дипломатических интервенций», — пишет канадский политолог. Похоже, что никаких внятных рецептов признания или непризнания международным сообществом режимов у него нет. Джошуа Фридман всего лишь констатирует отсутствие общепринятых подходов в этой деликатной сфере, и то, что единственным критерием в ней является принцип «ты мне нравишься, а ты не нравишься». Дальше — все что угодно, вплоть до «военной интервенции».

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели